Сергей ГУЛЕНКО (25 ноября 2010)
Как пограничники за «серебром» ходили

Как пограничники за «серебром» ходили

Пес Боня живет на борту уже три года.

 Пролив закипает от суеты. Третий месяц кряду здесь - между Азовом и Черным морем - десятки судов огромными сетями «вычерпывают» хамсу. Для местных рыбаков это не просто промысловая рыба, которую они ласково называют «Керченским серебром», это символ города. Его гордость и благосостояние. Осенью ее косяки как раз идут из быстро остывающего Азовского, в более теплое Черное море, чтобы перезимовать.

 Обычно в ноябре здесь уже нет рыбы, но этот сезон особый. Из-за аномально теплой осени хамса не очень-то и торопится на юг, а вместе с ней в проливе остаются и браконьеры, контрабандисты, которые умело маскируются под рыболовов. Именно их и вылавливают украинские и российские пограничники, которые в этом году впервые решили объединить свои силы. 

 Танковый двигатель разгоняет катер до 70 километров в час

 Патрулировать выходят чуть ли не каждый день. Лишь во время сильного шторма корабли и катера стоят у причалов. Весь флот керченских пограничников - с десяток таких скоростных, маневренных судов. В непогоду за тем, что происходит в проливе, следят локаторы или самолеты. В этот раз командование решило, что на дежурство в море пойдут два судна: большой катер «Арабат» с установленной на носу пушкой и малый скоростной катер морской охраны «Калкан». Я попал на второй.

 По контракту служба у пограничников начинается с половины девятого утра. К этому времени на причале заканчиваются все приготовления, на судах запускают прожорливые дизеля. Сегодня наш патруль идет на север Керченского пролива, чтобы встретиться с российскими пограничниками. 

 - На «Калкане» установлен переделанный танковый двигатель, - закрываясь рукавом от едкого облака выхлопных газов, повисшего над кормой, говорит моторист-рулевой, старший матрос Александр Долгополов. - Этот пятицилиндровый «монстр» разгоняет катер до 70 километров в час за несколько секунд. Он, конечно, мощный (до полутысячи лошадиных сил), но не особо-то экономичный - «проглатывает» более 70 килограммов соляры в час. Такой катер может находиться в автономном плавании до 12 часов.

 Стреляем после предупреждения

 Шум корабельных двигателей оглушает, а от дыма начинает першить в горле и слезятся глаза. Крепко цепляясь за корпус катера, спускаюсь на палубу. Небольшие волны медленно покачивают судно из стороны в сторону. На борту шесть пограничников. Двое из них - члены осмотровой группы. У них особые полномочия - они могут высадиться с проверкой на любое судно в проливе. Катер, как кузнечик подпрыгивая на волнах, быстро набирает ход. Я с трудом удерживаюсь на ногах, уцепившись за (как оказалось) весьма к месту приваренный поручень. Брызги летят за шиворот, от них нет никакого спасения.

 - Это еще ничего, тряска терпимая, идем всего 15 узлов (около 28 километров в час) из 32 возможных, к тому же погода «шепчет», - успокаивает старший радиометрист катера морской охраны, член осмотровой группы, старший матрос Петр Скворцов. - Сейчас волнение около одного балла, а если двигаешься на такой скорости при 3-4 баллах, катер начинает выпрыгивать из воды вверх на полметра.

 На груди у бывалого «морского волка» надет черный жилет, а у бедра на ремне болтается кобура.

 - А стрелять в нарушителей границы можно? - спрашиваю у бойца.

 - Только в крайних случаях, а вообще мы можем остановить и проверить любое судно, - отвечает моряк.

 - Даже гигантский танкер?

 - Только если он находится в подконтрольном нам Керченском проливе, - уточняет пограничник. 

 Контрабанда? Наркотики? Нелегалы?

 Катер дает полный ход, мы с Петром спускаемся в каюту, где безопаснее. Трясет здесь сильнее. Очень тесно, зато нет брызг, холодного ветра и шума.

 - Сначала мы связываемся с судном по рации и приказываем остановиться, - пограничник продолжает объяснять процедуру осмотра. -  После этого я и старший группы высаживаемся на борт. В этот момент может произойти что угодно, поэтому у меня есть спецсредства.

 В карманах на жилете компактно размещены наручники, газовый баллончик, сигнальная ракетница, фонарик и аптечка. В продолговатой кобуре пистолет Макарова, рядом резиновая дубинка, а на голове шлем из прочного полимера и защитные очки на резинке.

 - Первым делом мы проверяем все бумаги, разрешение на вылов рыбы, маршрут, паспорта экипажа, - поясняет пограничник. - Потом осматриваем отсеки на наличие контрабанды, наркотиков, людей, предметов, представляющих культурную ценность. Все шкафчики и отсеки открывают нам члены экипажа, наше дело только командовать и тщательно смотреть. Старший группы свободно разговаривает на английском, ведь в проливе очень часто ходят иностранные суда.

 Между двумя берегами

 Через 15 минут пути вижу в иллюминаторе российский порт «Кавказ». Гигантские топливные баки на соседнем берегу ослепляют отраженными солнечными лучами. На якорной стоянке болтаются сухогрузы, танкера и краны. На западе от него порт «Крым» и одиноко стоящие развалины построенной турками в начале XVIII века крепости Ени-Кале. Мы посередине. Это самая узкая часть пролива - расстояние между российским и украинским берегом всего 4 километра. Во времена Османской империи укрепление, вооруженное множеством пушек, служило своеобразной погранзаставой. А за проход по проливу турки взимали мзду.

 - Несколько лет назад был случай, когда парень из Краснодарского края вплавь за несколько часов добрался до Крыма, - вспоминают пограничники. -Тогда мы отправили его обратно в Россию на пароме.

 Морской узел дружбы

 Впереди стоят два судна. Одно из них синего цвета - это российский пограничный буксир «645». 

 - Сейчас подойдем к российским коллегам поздороваемся, - круто выворачивая руль то влево, то вправо, говорит капитан катера «Калкан» Евгений Шкеред. - Мы уже связались с буксиром по рации - они готовы начать проведение совместного осмотра. 

 Несколько секунд и мы рядом. Пограничники, предварительно надев ярко-оранжевые жилеты, приветливо здороваются с коллегами и скрепляют дружбу, а точнее два судна, переброшенными канатами.

 На буксире «645» жизнь течет своим чередом. Кто-то готовит еду, кто-то занят бумажными делами, на палубе стоит тазик с постиранным бельем. Пока руководители осмотровых групп договариваются о совместной работе, с борта российского буксира спускают надувную моторную лодку. Мы в свою очередь также заводим двигатель, отдаем концы и идем к рыболовецкой шхуне, стоящей неподалеку. По нашим данным, она пришла в пролив из Одессы. На ее борту 11 моряков и три тонны хамсы.

 Мой капитан Евгений Шкеред связывается с большим катером «Арабат», чтобы тот прикрывал наш маневр. Вооруженное до зубов судно изрядно проигрывает в скорости нашему маленькому катерку, поэтому только подходит к объекту осмотра.

 Связь между собой пограничники держат не только по рации. Они уже давно эксплуатируют мобильные. Правда на кордоне такой способ коммуникации иногда сильно бьет по карману. 

 - Здесь часто включается роуминг, на дисплее телефона то и дело появляется значок иностранного мобильного оператора, - показывают телефоны матросы. - Одно полученное SMS здесь стоит порядка 6 гривен. Поэтому лучше на дежурстве аппарат отключать.

 Пес Боня: родился и живет в море

 Полдень. В Азовском море начинается качка, волнение около двух баллов. Мы в 12 морских милях (22 километра) от Керчи. К левому борту рыболовецкого судна «Вика» подходят сразу два плавсредства: наш «Калкан» и российская моторная лодка с тремя пограничниками.

 При виде правоохранителей на борту шхуны жизнь как будто замерла. Аппетитный запах свежевыловленной рыбы резко бьет в нос. Повсюду мешки с солью и деревянные ящики. Команда тихо сидит на корме, капитан предъявляет документы пограничникам сразу двух стран. С корабельной надстройки доносится собачий лай.

 - Это наш талисман, пса зовут Боня, он настоящий «морской волк», родился и живет на борту уже три года, чужих на палубу не пускает, несет постоянную вахту, - говорит боцман Александр Блинов. - Рыбы на борту всегда много, но ест собака исключительно мясо, к морепродуктам пес равнодушен.

 Не свисти и не говори о кроликах

 Судно ловит хамсу уже два дня.

 - На борту заканчивается пресная вода, - говорит капитан. - Шесть тонн исчерпались, поэтому планируем взять курс в порт Керчи.

 - А чем ловите?

 - Тралами, - поясняет боцман. -  Но рыбы уже мало, трюмы полупустые - косяки хамсы почти ушли к берегам Грузии. А вот в начале осени работали почти круглосуточно, была и килька, и хамса, ловили по 13 тонн за день. А вот сейчас преимущественно работаем поутру, когда идет хамса.

 По словам рыболовов, главная сложность в их работе - это сильный ветер, качка и дырки в 30-метровых сетях. Но чтобы улов был хороший, приходится неукоснительно следовать и морским традициям.

 - Свистеть на борту нельзя: считается, что это к урагану, - говорят рыболовы. - Еще нежелательно вспоминать кроликов и зайцев - улов будет плохой. К тому же у нас есть приметы по понедельникам и в пятницу 13-го в море не выходить: это тоже плохо.

 Экипаж «Вики» не скоро свернет удочки. Куковать тут они планируют до Нового года.

 - Мы работаем по украинско-российской научной программе, - говорит капитан судна Сергей Манков. - По документам мы не занимаемся промыслом, а занимаемся наукой. На борту есть даже специалист, который осматривает и меряет рыбу.

 - Зачем тогда ловите по несколько тонн и засаливаете хамсу? - интересуюсь.

 - Выбрасывать морепродукты нехорошо, излишки мы продаем, все законно, - говорит капитан.

 Без улова

 По закону осмотр судна может проходить до трех часов. Но на этой шхуне пограничники нарушений не обнаружили. Нет здесь ни осетрины, ни наркотиков, ни беженцев. А потому, потоптавшись минут сорок, мы составляем акт об осмотре и отчаливаем.

 До берега домчались на полном ходу за полчаса. А вот большой брат - катер «Арабат» - остался. Ему еще предстоит проверить шесть судов, ловящих рыбу в этом районе. Возвращению был рад не только я, но и коллеги журналисты. Ведь твердая земля под ногами куда надежнее металлической, качающейся палубы.

 Кстати

 Контрабандистам готовят троянского коня

 На базе у пограничников стоит конфискованная за незаконный лов рыбы турецкая шхуна. Ее переоборудуют в корабль поддержки.

 - Шхуну «Баба Хасан» задержали в нашей экономической зоне в апреле этого года, - рассказал «Комсомолке» заместитель командира Керченского отряда морской охраны по работе с личным составом, капитан 2 ранга Александр Коваль. - По решению суда теперь судно принадлежит нам. Сейчас проводим небольшой ремонт и переоборудование плавсредства. Скоро оно будет нести службу как корабль специального назначения. Станет вылавливать из моря незаконно поставленные сети. Но главное, что любой нарушитель примет «Баба Хасан» за своего и подпустит его очень близко. 

 У конфискованного пограничниками судна уже есть имя - «Оникс». Через несколько месяцев он выйдет в море.

 Только цифры

 Всего кораблями и катерами морской охраны Госпогранслужбы Украины в период с 20 октября по 14 ноября 2010 года:

 осмотрено - 60 судов;

 осмотрено совместно с российскими пограничниками - 15 судов;

 задержано - 3 суда;

 составлено протоколов - 5;

 наложено штрафов - 4;

 изъято браконьерских сетей - 300 метров.

 

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт

вакансии инспектор отдела кадров Одесса